Яков Трембовольский (Jak Trum), а чьи мы видим? Дальше песчаная вьюга всё заметает.
Чем выше бархан, тем страшнее и сильнее ветер, ощущение, словно в тебя вонзается тысячи иголок, тяжело дышится, уши, ноздри, глаза и волосы наполняются песком, объектив не фокусируется, терпишь до последнего, и бегом вниз к рогатым ящерицам.
тогда с путником вам повезло. )) Я много путешествовал по пустыням.
Обычно встречаешь бедуинов, кочующих с верблюдами (следы слева), но они выглядят не как христианские паломники. Здесь у вас такой театральный вариант: непокрытая голова, посох. ))
Чем выше бархан, тем страшнее и сильнее ветер, ощущение, словно в тебя вонзается тысячи иголок, тяжело дышится, уши, ноздри, глаза и волосы наполняются песком, объектив не фокусируется, терпишь до последнего, и бегом вниз к рогатым ящерицам.
тогда с путником вам повезло. )) Я много путешествовал по пустыням.
Обычно встречаешь бедуинов, кочующих с верблюдами (следы слева), но они выглядят не как христианские паломники. Здесь у вас такой театральный вариант: непокрытая голова, посох. ))
понятно, что не верблюд-ов (во мн. ч.).
Со следами разобрался. )))
К вопросу о театральности действия: это ваш подход.
Хороший снимок.